Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:18 

Цикл «lily of the valley & self-loving asura»: Часть первая.



скачать

18 зарисовок, PG-13, Гаара/Рин
"попытка вытащить сложившуюся в воображении историю хотя бы по разноцветным лоскуткам"


Порой жизнь может измениться самым неожиданным образом и отнюдь не в лучшую сторону. Если это случилось, важно бороться и ни в коем случае не опускать руки. Если вы позволите себе плыть по течению, неизвестно, куда это вас приведет, и сколько лишних ошибок вы совершите. Все может стать еще хуже, и исправить содеянное будет почти невозможно.
Как же найти правильный путь? Где отыскать силы не сдаваться?
Наблюдайте за другими людьми, ищите того, кто вас поймет, и вы узнаете...



01. moonlit night - hayashi yuki | intro theme

Шею неприятно покалывало что-то холодное. Первые секунды Рин судорожно хватала ртом воздух, пытаясь справиться с изумлением и восстановить дыхание после неожиданного удара о стену. Скосив глаза, она увидела кунай недвусмысленно приставленный к ее горлу.
- Не расспрашивай никого о джинчуурики, чужачка! – холодно проговорил неизвестный шиноби.
Судя по его форме и демонической маске, скрывающей лицо, он был из какого-то специального отряда.
Рин прошиб холодный пот, и она неосознанно вжалась в стену.
- Я не знала, что этого нельзя делать...
- Это было первое и последнее предупреждение.
Шею кольнуло сильнее, и вниз потекла щекочущая кожу струйка.
Сердце заколотилось как бешеное, и в глазах потемнело. Мучительное мгновение спустя, Рин отпустили, и она осталась в переулке одна.
Она сползла по стенке, неловко плюхнулась на песок и, достав платок трясущимися руками, прижала его к порезу на шее.
- Он бы еще артерию мне перерезал в качестве предупреждения... – пробормотала она с истеричной улыбкой.
В ушах немилосердно шумело, и Рин начала ритмично дышать, пытаясь успокоиться.
Минут через пять она смогла унять дрожь и встать. Платок пропитался кровью и неприятно лип к коже. Рин пожалела, что больше не носит с собой аптечку, как делала это во время путешествий.
Оставив платок на шее, она, как могла, замаскировала его воротником, и поспешила домой, надеясь, что никто не обратит на нее внимания. К счастью, обошлось без расспросов. Возможно, за ней все еще следил тот парень в маске, и люди подсознательно чувствовали, что им не стоит с ней связываться.
Рин ввалилась в дом с ощущением тяжелого взгляда на спине. Родных еще не было, так что она могла спокойно обработать рану без свидетелей.

- Что это?
Дед придирчиво изучал пластырь у нее на шее.
- Порезалась.
Лицо деда приняло очень странное выражение.
- Нормально хоть обработала?
- Конечно.
- Будь осторожнее, - судя по его тону, он говорил вовсе не о порезе. – Не забудь, что завтра помогаешь в архивах.
- Хорошо. Я помню.
Похоже, теперь ей придется добывать информацию другими способами. Шиноби слишком подозрительные. Лишний вопрос тут и там, и тебя автоматически записывают в шпионы. Откуда же им знать, что ею движет обычное любопытство?


02. silver - the neighbourhood | silver eyes hoping for paradise, i’ve seen it a million times

Первым, что бросилось мне в глаза, была его угрюмость. От него прямо пахло ею. И взгляд у него был дикий. Будто он вырос где-нибудь в лесу среди зверей, а потом его поймали, привели к людям и перевоспитали. Насильно.
Наверное, мое лицо приняло крайне ошарашенное выражение.
В его глазах сверкнула ярость, однако через мгновение она сменилась искренним удивлением.
Я сделала что-то не так?..
Мое первое впечатление разбилось вдребезги. Сейчас передо мной стоял обычный подросток с не по-детски усталыми глазами. Разглядев на его лбу шрам в виде иероглифа, я, наконец, поняла, с кем встретилась, и неудержимо обрадовалась.
- Ты кто? – он нахмурился, первым прервав затянувшееся молчание.
- Рин, - ответила я, - А ты Гаара, верно?
Он неотрывно смотрел на меня, будто старался что-то найти на моем лице.
Я машинально прикрыла рот рукой, пытаясь спрятать дурацкую счастливую улыбку.
Я знала, что он может убить меня одним движением пальца. Вернее, ему даже мысли об этом хватит, и песок через пару секунд оставит от меня мокрое место. Но просто не могла сдержаться. Слишком уж сильно хотела с ним встретиться – с героем леденящих кровь историй, ходящих по деревне, младшим сыном четвертого Казекаге.
Происходящее казалось сном, я будто встретила живого персонажа из любимой книги.
Тут меня бесцеремонно привели в чувство, грубо стукнув по затылку чем-то увесистым.
- Ай! – я резко обернулась. – Де-дедушка?..
- Хватить в облаках витать! Ты забыла, где находишься?!
Он грозно потряс толстой книгой, которую держал в руках, и, убедившись, что вбил в меня здравый смысл, удалился по своим делам в другую часть архивов.
- П-прошу прощения, - опомнилась я и виновато склонила голову.
Гаара молчал. В воздухе вокруг нас затейливо танцевали песчинки, возможно, предрекая мою будущую смерть, но мне почему-то не было страшно.
Я осторожно выпрямилась.
У Гаары был задумчивый вид. Угрюмая сосредоточенность окутывала его, как вуаль, мешая понять, о чем он думает.
- Новый сотрудник? – уточнил он.
- Да, - подтвердила я, стараясь снова настроиться на рабочий лад. – Что вас интересует?
- Работа с сознанием.
Я задумалась. Тема была обширной.
- Ищете что-то конкретное или хотите посмотреть, какие книги есть в наличии?
- Ничего конкретного.
- Хорошо. Я отведу вас к нужной секции. Пожалуйста, пройдите за мной.
Я вышла из-за стола и направилась к стеллажам. Гаара последовал за мной.
Мне показалось, что песок что-то шепчет, взметнувшись вокруг него тонкой взвесью пылинок, но я не могла разобрать ни слова.
Взгляд Гаары холодил мне спину, однако я продолжала чувствовать удивительное бесстрашие. Меня больше беспокоило то, что у меня запершило в носу. Если я сейчас расчихаюсь из-за его песчаной техники, это определенно будет настоящей грубостью с моей стороны.
- Вот этот стеллаж, - я остановилась и повернулась к Гааре, - и вот этот. Можете начать с этой полки.
Гаара кивнул и начал внимательно рассматривать книги. Я тихо удалилась, чтобы ему не мешать. Конечно, мне хотелось понаблюдать за ним, но повода оставаться рядом не было.
Не знаю, сколько прошло времени. Для меня оно тянулось мучительно медленно. В архивы заходили несколько человек, но они только сдавали книги и свитки и уходили, ничего не спрашивая. Возможно, знали, что Гаара здесь, и боялись потревожить его своим присутствием?
Я вздохнула в который раз и положила голову на руки. Хотелось спать. Сегодня пришлось встать раньше обычного, и организм решил напомнить мне, что он не любит, когда у него отнимают драгоценные минуты отдыха, которых ему и так не хватает из-за бессонных ночей.
Шагов Гаары я не услышала. Его негромкое «я выбрал» заставило меня подскочить и уставиться на него, растеряно хлопая ресницами, пытаясь прогнать навалившуюся дремоту.
Он положил книги на стол.
- О! – не удержалась я, просмотрев названия. – Послушайте, можно я вам еще одну книгу посоветую на эту тему?
Гаара пронзил меня непонятным взглядом, и я прикусила язык. Ну да, надо помнить, с кем разговариваешь, и не лезть, куда не просят, даже если должность подразумевает. Целее будешь. Если б дед был рядом, опять бы меня стукнул. Кстати, от того удара, определенно шишка осталась, потому что она выбрала именно этот момент, чтобы болезненно запульсировать. Я невольно поморщилась и потянулась ее потрогать. Вечно прохладные пальцы принесли видимость облегчения, но тут бы лучше помог холодный компресс.
- Простите, - извинилась я, понуро опустив голову, и принялась заполнять карточку.
- Можешь посоветовать, - внезапно сказал Гаара, и я подняла на него изумленный взгляд.
Его лицо было невыразительно спокойным, однако, в глазах, казалось, тлело любопытство.
Я торопливо вскочила и сбегала за нужной книгой. Кто бы мог подумать, что Гаару будет интересовать то же самое, что и меня! Я чувствовала непонятное воодушевление.
- Вот, - я положила книгу на стол, - тут упоминаются авторские методики и нешаблонные подходы к решению проблем, довольно действенные...
Гаара ничего не сказал, и я поспешила вернуться к прерванному занятию, прикусив губу и борясь с краской стыда, залившей лицо. Не нужно было ничего говорить. А я опять... Еще и покраснела не к месту.
Я шумно выдохнула и сосредоточилась на написании информации о книгах, запретив себе думать о посторонних вещах.
- Удачи вам и приходите еще, - машинально пожелала я, убирая карточку и поднимая глаза.
Гаара, собирающий книги в охапку, пронзительно глянул на меня, будто не поверил своим ушам.
Да что ж такое-то! Мне и этого говорить нельзя было?..
Кажется, мы оба остались в недоумении после первого знакомства, но это было к лучшему. То, чего мы не понимаем, вызывает неосознанный интерес, а это значило, что мы обязательно встретимся снова.
По крайней мере, я в это верила.



03. speaking of truth - laleh | i'm so dried out in this desert, let me know, i wanna be with you speaking of floods, speaking of truth

Когда Гаара приземлился на крышу неподалеку от нее, Рин вздрогнула и подобралась, но разглядев его лицо, облегченно вздохнула.
- Доброй ночи.
Ее реакция озадачивала. Любой житель деревни, случайно встретившийся с ним ночью, обычно ужасно пугался и старался как можно быстрее сбежать. Рин же, казалось, была рада его видеть. Лучшее подтверждение тому, что она нездешняя. Видимо, совсем недавно переселилась.
- Доброй. У меня есть несколько вопросов.
- О чем?
- О книге. Ты ведь читала ее?
- А, да. Что вы хотите узнать?
Гаара помедлил, внимательно следя за ней. Поведение Рин не укладывалось в привычные рамки и обескураживало его. Прямой и бесхитростный взгляд. Подозрительная доброжелательность. Она не могла не слышать слухи, циркулирующие по деревне. Всех новоприбывших специально предупреждали о нем. Почему же она ведет себя так спокойно?
- Ты не боишься меня, - заметил он.
- Я опасаюсь, - возразила она, явно понимая, на что он намекает. – Но пока не случилось ничего плохого. Зачем дрожать зря?
- У тебя получилось решить свои проблемы? – спросил он в лоб, вернувшись к предыдущему вопросу.
Рин вздрогнула и потупилась.
- Скорее да, чем нет, но результаты оставляют желать лучшего.
Гаара нахмурился. Ее ответ был слишком туманным.
- Тут дело во мне, а не в методиках, - поспешила добавить Рин, - слишком много личных факторов. Могу вкратце рассказать о своем опыте...
Ее голос затих, и Гаара почувствовал на себе ее осторожный взгляд.
Если бы не шанс узнать о практике изменения сознания, он бы вообще не подошел к ней. Сбивающая с толку открытость. Как будто она хочет втереться к нему в доверие.
Это слишком напоминало Яшамару.
Шрам кольнуло болью, а внутри головы гулко раскатился чужой смех.
«Хочешь узнать, говорит ли она правду? Давай посмотрим, какая она изнутри. Кровь не обманет».
Лицо Гаары исказилось. Он прикрыл глаза рукой и глубоко вздохнул.
- Говори.
Он не будет ее убивать. Как и других жителей деревни. Больше нет. Он слишком долго потакал своим желаниям.
- Гаара, не мог бы ты отпустить мои ноги?
Он неверяще уставился на песок, скользящий вокруг щиколоток Рин, а потом решительно приказал ему вернуться. Тот нехотя выпустил добычу и отполз к нему, раздраженно шелестя.
- В-вот т-теперь я испугалась, - призналась Рин сдавленным голосом и вытянула ноги, опершись руками о крышу.
Он слышал ее прерывистое дыхание. Она была взволнована, но не пыталась убежать. Возможно, ее охватила слабость от страха, поэтому она ничего не могла предпринять. Однако ее выдержка слегка заинтриговала его, и это помогло ему отвлечься от жажды крови.
- Извини.
Она удивленно посмотрела на него, а потом неловко улыбнулась.
- Не стоит.
«Давай поиграем с ней. Я хочу услышать, как она кричит».
Нет. Нельзя.
Разговор чем-то напоминал допрос, хотя по сути им не являлся. Гаара не хотел причинять Рин вред, и информация, которую он хотел получить, не касалась миссий.
Это было только между ними.
Рин вздохнула уже более спокойно и подняла голову, уставившись в темное небо, на котором мерцали звезды.
- Главная моя трудность заключается в том, что я здесь чужая, - начала она, - сложно понять, как продвигается работа над собой, если не видишь реакцию тех, кто с тобой знаком. Я пришла в деревню недавно и почти никого тут не знаю. До этого я путешествовала с мамой, пока ее... пока она не умерла. Так получилось, что меня забрал к себе отец. Я даже не знала, что у меня тут есть родственники... – Рин облизала пересохшие губы и, с усилием сглотнув, продолжила, по-прежнему, не глядя на него. – Отец вскоре умер во время нападения на Коноху, и я осталась с дедом, бабушкой и дядей. Жизнь очень изменилась, и мне трудно смириться со смертями близких. Я хочу стать сильнее и преодолеть это, но, похоже, что-то делаю не так. Я, скажем так, смогла отстраниться от своих проблем, но не решить их. Сейчас не могу нормально спать по ночам. Что-то грызет изнутри, хотя внешне меня вроде бы ничего не беспокоит. Пытаюсь разобраться с этим...
- Не можешь нормально спать?
Она, наконец, посмотрела на него. В ее глазах мелькали тени противоречивых эмоций.
- Сплю где-то по 2-3 часа в сутки. Бывает, выматываюсь вконец, но и тогда сплю 4 часа максимум.
Гаара промолчал, обдумывая все, что она ему рассказала. Ситуация была запутанной, и в ней было трудно разобраться без длительных расспросов. Он не был уверен, что ему нужно узнавать у Рин что-то еще. Самое главное для себя он уже отметил.
Реакция тех, кто с тобой знаком...
Перед мысленным взором мелькнуло лицо Наруто. Он бы его понял, и, возможно, подсказал бы что-нибудь... Но Наруто был далеко.
- Надеюсь, я смогла хоть чем-то помочь, - Рин вздохнула. – И я бы хотела поблагодарить вас. Мне стало немного легче после того, как я озвучила свою ситуацию. Я могла бы выслушать вас тоже, если хотите...
Он пристально уставился на нее. Грудь сдавило. Внутри заворочалось что-то мохнатое и опасное.
- Прошу прощения, - она быстро опустила глаза. – Надеюсь, у вас получится разобраться с тем, что вас тревожит.
Гааре показалось, что он сейчас прямо на месте рассыплется на песчинки, и его развеет ночной ветер.
Рин уже не в первый раз говорила ему слова поддержки, и несмотря на то, что она была подчеркнуто вежлива, он чувствовал, что она искренне пытается его подбодрить.
Или ему просто хотелось в это верить.
К горлу подступил комок. Он поморщился, неосознанно прижав руку к груди.
Она не Яшамару. Она... другая.
Он дал вихрю песка окутать себя, используя дзютсу, чтобы переместиться с крыши.
Подальше от Рин и от ее непрошеного дружелюбия.
Прочь от ее понимающих глаз.
Он выяснил все, что хотел. Ему больше не нужно разговаривать с ней.
«Убей ее и успокойся,» - донесся до него призрачный смешок.
Он стиснул зубы, стараясь успокоиться.
Общаться с людьми так трудно, когда ты не угрожаешь им и не пытаешься напоить песок их кровью.
Ему определенно нужна практика.


Рин осторожно сдула пыль и песок со страниц книги и ласково провела по ним рукой, будто погладила. Гааре показалось, что он случайно увидел что-то личное, но взгляд он отводить не стал. Наоборот, стал смотреть еще внимательнее.


04. sirin - birds of tokyo | a deep seeded torture you fight in your sleep. the right side's a demon, the left side is weak. and it's hard being human

На слух ты – неизбежность – тихий шелест в песочных часах, безжалостно и неустанно отсчитывающих время чужой жизни.
У каждого цветка отмерен точно срок. Совпадет ли мой с твоим счетом, самовлюбленный демон?..


Гаара тихо прошел по крыше к окну и заглянул в комнату.
Рин спала, разметавшись по кровати.
Он коротко вздохнул и хотел было уйти, но что-то заставило его снова посмотреть на нее.
Лицо Рин было напряжено. Что бы ей ни снилось, оно явно не было приятным.
Гаара вспомнил, что она говорила про бессонницу и подавленные воспоминания. Видимо, ее проблемы так и остались нерешенными.
Рин судорожно вздохнула, и по ее щекам покатились слезы. Она дернулась и резко села, уставившись на него невидящим взглядом, тяжело дыша.
Он напрягся, глядя на ее искаженное болью лицо. Это вызывало у него почти физический дискомфорт.
- Рин, - позвал он негромко.
Она вздрогнула и, кажется, только сейчас увидела его.
- Гаара?
Ее лицо смягчилось, и она почему-то ничуточки не удивилась его присутствию, хотя ее реакцию можно было списать на шок от кошмара.
- Плохой сон?
- Да... – она неуверенно поднесла руки к лицу.
Слезы закапали ей на ладони.
- Ой-ой! – она быстро вытерла глаза. – Извини. Мне надо пойти умыться. Ты сейчас уйдешь или останешься?
- Останусь, - ответил он с секундной задержкой.
Рин кивнула и быстро выскочила из комнаты.
Бывало, Гаара от нечего делать наблюдал за жизнью жителей деревни через окна. Это в каком-то смысле было тренировкой, потому что он старался оставаться незаметным. Вряд ли люди обрадовались, если бы узнали, что он следит за ними.
За Рин можно было наблюдать и ощущать себя причастным к происходящему. Она знала о его присутствии, но, похоже, ничего не имела против. Это неявное гостеприимство подкупало.
Пока Рин отсутствовала, он оглядел комнату. В ней было очень мало личных вещей. Его внимание привлек стол, на котором громоздились книги, и были небрежно разложены листы бумаги с какими-то записями. Он мог бы забраться в комнату и прочитать, что там написано, но это не настолько его заинтересовало.
За дверью послышались легкие шаги, затем клацнула ручка, и Рин шагнула через порог. Сейчас она выглядела более спокойной, хотя в ее глазах затаилась непонятная тревога. Волосы, обрамлявшие ее лицо, были влажными. Рин торопливо убрала их за уши, заметив его взгляд.
- Я в кои-то веки задремала с наступлением темноты... - она вздохнула. – Обрадовалась, думала, что смогу выспаться, наконец. Лучше бы не ложилась. Только хуже стало.
Рин накинула кофту и вылезла на крышу, присоединившись к нему как ни в чем не бывало.
Посмотрев на ее опухшие глаза, Гаара заключил, что его не раздражают ее слезы. Наверное, потому что для нее они были способом избавиться от напряжения и негативных эмоций. Она не предавалась жалости к себе и не искала утешения у других. Просто выпускала чувства на волю и двигалась дальше.
Рин молчала, погрузившись в свои мысли. Гаара задумчиво смотрел на крыши соседних домов. Они провели так несколько часов, едва ли обменявшись парой фраз. Пусть он и не доверял Рин, сидеть рядом с ней в тишине было уютно, как бы странно это ни звучало.


- Знаешь... после всего, что я здесь видела, мне кажется, что ты самый благоразумный и рассудительный человек в этой деревне. Предрассудки! Сплошные предрассудки! – Рин покачала головой, устало прикрыв глаза.
Гаара пристально смотрел на нее, не зная, как реагировать.
Это было похоже одновременно и на комплимент, и на жалобу.
Он чувствовал себя немного польщенным, хотя Рин, может быть, и не думала его хвалить.


05. little bird - the weepies | say what you said, say it again. they tell me i'm crazy but you told me i'm golden

Была тяжелая душная ночь полнолуния. Гаара сидел, прислонившись к стене, и размеренно дышал. Шукаку без устали ворочался внутри. В ушах звучало бормотание об охоте и крови, но он держал свою жажду под контролем. Чем-то помогало присутствие Рин. Он слышал, как она шелестит страницами книги, вытирает пот с лица и скрипит стулом, в очередной раз меняя позу. Он старался не прислушиваться к биению ее сердца и взволнованному дыханию – скорее всего, она добралась до кульминационного поворота сюжета. Простые звуки отвлекали. В иное время он бы за километр к ней не приблизился в полнолуние. Это было слишком опасно. Но сейчас он мог контролировать себя и больше не собирался сбегать.
- Ай, - удивленно выдохнула Рин.
В воздухе растекся запах крови.
Гаара дернулся, и песок ловкой плетью выдернул Рин из комнаты. Она шлепнулась на крышу перед ним со сдавленным возгласом. Ноздри Гаары затрепетали, и он как завороженный уставился на порез, набухший кровью на ее пальце. Кровь казалась черной в свете луны и манила его, заставляя Шукаку безумно бросаться на стены его разума, расшатывая замок благоразумия.
Эта идиотка порезалась страницей книги. Ну почему именно сегодня?..
- Гаара, - наконец пробился сквозь вопли Шукаку в его голове голос Рин, - Гаара, ты меня слышишь?
Он слышал, но ответить не мог, занятый борьбой с Однохвостым. Судя по всему, он проигрывал, так как тело Рин начал обволакивать песок.
Неучтенный фактор для достижения контроля во время полнолуния – запах крови. Самое время научится сдерживаться сейчас до того, как Рин пострадает и возненавидит его, как все остальные.
«Я не хочу ее убивать!» - мысленно рявкнул Гаара.
«Ты хочешь ее крови, я знаю. Я просто хочу тебе помочь...».
- Если ты хочешь моей крови, можешь ее попробовать.
Сначала он подумал, что это сказал Шукаку, но после всплеска безудержного веселья Однохвостого, понял, что это сказала Рин.
Он пораженно уставился на нее.
- Ты можешь попробовать мою кровь из пореза, - повторила Рин, глядя на него со странным спокойствием и ухитрилась поднести кисть ближе к его лицу, несмотря на хватку песка.
Глаза Гаары расширились, и его сердце забилось быстрее.
«Нахальная девчонка! Думает, что может обмануть меня?» - фыркнул Шукаку.
Но Гаара не слушал его. Он тянул руку Рин к себе.
Несколько капель крови упали в жадно впитавший их песок. Песчинки замельтешили в воздухе, вгрызаясь в кожу, и Рин сдавленно замычала, закрыв себе рот другой рукой и крепко зажмурившись.
Внезапно боль прекратилась. Рин не сразу сообразила, что происходит, но когда ощутила, как что-то горячее и влажное прикасается к ее пальцу, с опаской приоткрыла глаза.
Увиденное заставило ее покраснеть до корней волос. Гаара медленно и вдумчиво дотрагивался языком до ее пореза.
Конечно, она сама предложила ему попробовать ее кровь, но не подумала, что он воспользуется ее предложением так... буквально.
Поймав взгляд Рин, Гаара хищно усмехнулся и зажал ее палец между зубами, чуть прикусив фалангу. Она заметила странный блеск в его глазах.
Песок танцевал вокруг Гаары, сверкая в бледном сиянии луны, и Рин почудились призрачные очертания однохвостого зверя, решившего немного повеселиться этой ночью. Она зачарованно наблюдала за ним, временно позабыв обо всем. Это было похоже на извращенно-сладкий кошмар.
Резкая боль заставила Рин дернуться и зашипеть.
Гаара насторожился, и сытая поволока в его глазах сменилась растерянностью. Он поспешно вытащил ее палец изо рта и отвел взгляд, отпустив ее и решительно приказав песку вернуться в тыкву. На этот раз тот не оказал никакого сопротивления: Шукаку все же получил, что хотел, пусть был и не очень-то доволен тем, как все обернулось.
- Я в порядке, - быстро сказала Рин, - я сама предложила тебе сделать это. Ты ни в чем не виноват.
Гаара так не думал. Он поддался искушению и был разочарован своей слабостью. Хорошо еще, что дело не зашло слишком далеко...
Он собрался уйти, но оклик Рин заставил его задержаться.
- Гаара, подожди! Пожалуйста...
- Сейчас опасно быть рядом, - коротко ответил он.
- Я не боюсь.
Гаара невольно повернулся, чтобы посмотреть Рин в глаза. Она действительно не боялась его, скорее была смущена сверх меры, о чем свидетельствовал ее странный в свете луны цвет лица, и в то же время ее взгляд был спокоен и тверд.
Шрам болезненно кольнуло. Гаара дернулся, неосознанно коснувшись его, и зажмурился.
Рин доверяет ему, несмотря на то, что произошло.
Чем он это заслужил?
Он открыл глаза. Рин рассматривала свой окровавленный палец, задумчиво улыбаясь.
- Такое чувство, будто меня укусили за то, что я неосторожно попыталась кого-то погладить.
«Она забавная, - заметил Шукаку, - и вкусная. Так бы и съел целиком».
- Рин...
- Я слишком наивная? – она с легкой улыбкой посмотрела на него. – Сегодня полнолуние, но со мной ничего такого не случилось. Я верю тебе, Гаара. Я верю в тебя.
- Почему?..
- Разве нельзя просто кому-то поверить?
Их взгляды снова встретились, и Гаара внезапно почувствовал себя очень усталым, однако вместе с этим его охватило облегчение.
Рин принимала его таким, какой он есть, и не судила за то, что он сделал.
- Я буду рада снова увидеться с тобой.
Она широко и тепло улыбнулась. Гаара ощутил странную неловкость. Кажется, Рин так же улыбалась, когда они впервые встретились.
Он спрыгнул с крыши и помчался по улице прочь от ее дома. Жажда крови сейчас волновала его меньше всего. Ему захотелось сделать с Рин что-то другое...
Гаара побежал еще быстрее, стараясь отделаться от странных мыслей.
Шукаку внутри захихикал и многозначительно облизнулся.


- Ты вынужден быть тем, кем они тебя видят. Мнения других людей имеют особую силу. Они давят и меняют. Идти против чужих ожиданий – словно двигаться против течения горной реки. Легко сдаться, а бороться почти невозможно. Того и гляди собьет с ног, и все усилия будут напрасны.
- Что ты предлагаешь?
- Для начала стоит подумать, нужно ли вообще двигаться против течения, если мы берем эту аналогию. Не проще ли выйти на берег и выбрать другой способ забраться наверх?


- Гаара, - внезапно говорит Рин.
Он вздрагивает от неожиданности.
И как ей только удается произносить его имя так, что он кажется себе не кровожадным демоном, а кем-то благородным и великим?


Рин знала, что случится что-то плохое. Ее уже одолевали похожие чувства, когда что-то грозило ее близким, но она отказывалась верить интуиции.
Она не хотела думать о том, что ей снова придется кого-то потерять.

Рин стояла в ярко освещенной комнате и, щурясь, наблюдала, как в воздухе танцуют пылинки. Она откуда-то знала, что это не песок. Почему? Разве она не посреди пустыни, где просто немыслимо его отсутствие?
Гаара. Он и песок неотделимы друг от друга.
Она машинально огляделась и вдруг увидела Гаару, спящего на кровати у неровной шершавой стены. Сначала это ее удивило. Она еще ни разу не видела Гаару спящим или дремлющим. Потом она вспомнила, что во сне Однохвостый может вырваться из-под контроля, и, нахмурившись, шагнула к нему.
Все мысли вылетели у нее из головы, когда она увидела лицо Гаары. Оно было неестественно бледным и искаженным, будто он испытывал невыносимую боль.
Нехорошие предчувствия заставили Рин снова разволноваться. Она прикусила губу и решила разбудить Гаару, чтобы заглянуть в его вечно серьезные глаза и убедиться, что с ним все хорошо. Наклонившись, она протянула руку, собираясь потрясти его за плечо, но тут застыла, охваченная ужасом.
Она только сейчас заметила, что Гаара не дышит.


Рин проснулась рывком.
«Нет-нет-нет!!!» - билось у нее в голове.
Ей безумно захотелось выскочить из дома и побежать прямиком в резиденцию Казекаге в абсурдном желании убедиться, что с Гаарой все в порядке.
«Так меня туда и пустят. Да и если бы что-то случилось, деревня бы сейчас на ушах стояла. Все хорошо. Это обычный кошмар…»
Она не виделась с Гаарой больше месяца. Ему было трудно выкроить время, чтобы встретиться с ней. А, может быть, он просто не хотел ее видеть. У него теперь было множество обязанностей, и ему нужно было справляться с ними, ни на что не отвлекаясь, нужно было завоевывать доверие, оправдывать возложенные ожидания...
Рин вздохнула, выбросила сон из головы и постаралась уснуть снова.
К ее удивлению у нее это легко получилось.
Она не вспоминала про кошмар, пока через некоторое время на деревню не напали Акацки и не похитили Казекаге. В ту же ночь погиб ее дядя, когда предатель взорвал скалу в ущелье.
Проклятый сон был в руку.


06. morning song - eivor palsdottir | morning has finally come, shadows vanish in the sun, a new beginning, now i’m sure

Весть о том, что Казекаге возвращается к ним, мигом облетела всю деревню. Люди в едином порыве вышли из домов и взобрались на стены, уставившись в сторону восходящего солнца, силясь различить силуэты приближающихся оттуда людей.
Рин устало прислонилась к стене и прищурилась, глядя на горизонт сквозь ресницы.
Все эти дни она провела в сущем кошмаре. Раньше ей казалось, что ничто не сможет сравниться с потерей матери. Как же она ошибалась.
После нападения Акацки она какое-то время больше существовала, чем жила, настолько ее шокировало произошедшее.
Потеряв своего последнего ребенка, дед с бабушкой сильно сдали и замкнулись в своем горе. Рин поддерживала их, как могла, и держалась на чистом упрямстве, хотя ей ужасно хотелось свернуться калачиком и плакать от бессилия днями напролет, потому что она снова потеряла члена семьи и вдобавок ничего не знала о судьбе человека, который очень много для нее значил.
Появление отряда из Конохи неожиданно принесло с собой надежду. Они смогли вытащить брата Гаары чуть ли не с того света, может быть, им удастся вернуть и самого Гаару?..
Рин решила поверить в них, несмотря на неприязнь, которую чувствовала к Конохе из-за смерти отца. В конце концов, что ей еще оставалось делать?
Слыша краем уха тихие разговоры и замечая взволнованные лица жителей Суны, Рин с неожиданной горечью подумала, что они только теперь поверили в то, что Гаара изменился и не желает им зла. Ему нужно было, не больше не меньше, принести себя в жертву у них глазах, чтобы они начали считать его настоящим Казекаге. Ей хотелось кричать от осознания такой несправедливости: «Где же вы раньше были?! - и неожиданно: – Я первая заметила, что он изменился!»
Она недоуменно моргнула и тут увидела вдали знакомую рыжеватую макушку, отливающую красным в солнечных лучах. У нее как гора с плеч свалилась, и она почувствовала невероятное облегчение.
Вокруг раздались восторженные выкрики. Люди, стоящие внизу, побежали вперед. Скрытая деревня Песка приветствовала возвращение своего Казекаге.
«Теперь его все любят. Я больше не буду особенной».
Эта мысль заставила Рин ошеломленно прижать пальцы к губам.
Со странным щемящим в груди чувством она следила за медленным приближением Гаары, которого с обеих сторон поддерживали Канкуро и светловолосый шиноби из Конохи. Она молчала и не двигалась, придавленная внезапным осознанием.
«Когда это для меня все стало настолько серьезным?..»
С усилием оторвав взгляд от Гаары, она с печалью пронаблюдала, как в деревню первым вносят тело старейшины Чиё и, прикрыв глаза, почтила ее память. Она не знала ее лично, но видела несколько раз, когда работала в архивах. Еще одна невосполнимая для деревни потеря...
Гаара выглядел до смерти изможденным и каким-то потерянным. Рин поняла: случилось что-то ужасное, и дело было не в смерти старейшины.
«Акацки что-то сделали с ним! Хоть бы все обошлось, хоть бы он справился с этим...»
Взгляд Гаары рассеянно пробежал по толпе на стене. На секунду Рин показалось, что он посмотрел ей прямо в глаза, и ее сердце пропустило удар. Щеки начал стремительно заливать предательский румянец.
«Черт! Что со мной? Я же не...»
Сейчас Гаара определенно смотрел в ее сторону, и Рин почувствовала, что у нее пылает лицо.
«Я попала... Так, план номер раз на ближайшее время – прекратить по-дурацки краснеть при малейшем признаке внимания с его стороны. План номер два – разобраться со своими чувствами. Это все только осложнит...»
Последняя мысль мигом охладила ей голову и помогла успокоиться. Однако новое чувство уже пустило ростки в ее душе и незаметно изменило улыбку и выражение глаз. Рин шагнула за черту, даже не осознавая этого, и пути назад уже не было.


- Добрый день, Казекаге-сама, чем могу помочь?
Глаза Рин странно блестели, а щеки покрывал лихорадочный румянец. Гаара задумался, не заболела ли она. Ему стоило навестить ее раньше, но он никак не мог выбраться из-под опеки, которой его окружили после инцидента с похищением.
- Добрый день. Я хочу взять книгу в дорогу... – он многозначительно посмотрел на нее.
Рин буквально засветилась от радости, уловив намек.
- Надеюсь, там, куда вы пойдете, не слишком опасно, Казекаге-сама. Наши книги требуют бережного обращения... – она вопросительно приподняла одну бровь.
- Там будет очень холодно, - подумав, выдал он.
На лице Рин появилась легкая улыбка.
- В таком случае, могу посоветовать вам взять с собой сборник зимних сказок. С ними ничего не должно случиться на морозе, и они помогут вам скрасить суровые будни.
Гаара удивленно склонил голову на бок. Не услышав возражений, Рин вспорхнула с места за книгой, обдав его теплым воздухом и запахом нагретой солнцем травы от волос.
- Моя самая любимая сказка – «Снежная королева», - вернувшись, поделилась она между прочим, начав заполнять карточку. – Пожалуйста, верните книгу через месяц.
Их взгляды на секунду встретились, когда Рин протянула ему том сказок с потертой обложкой. В ее глазах бурлило много эмоций.
Гаара задумался, с каких пор они начали так хорошо понимать друг друга и читать невысказанное за обычными фразами.
(- Давно не виделись. Рада, что с тобой все в порядке, несмотря на то, что случилось из-за Акацки...
- Извини, я не мог прийти раньше. А сейчас мне надо уйти из деревни.
- Отправляешься в опасное путешествие?
- Сейчас нигде не безопасно.
- Я все понимаю, но иногда тебе стоит отвлекаться от великих дел хотя бы ненадолго. Почитай сказки, например.
- Не думаю, что это чем-то мне поможет.
- Порой, сказки бывают гораздо поучительнее любой военной и политической литературы... Пожалуйста, береги себя и вернись назад целым и невредимым.)

- Обязательно, - твердо ответил он.
Рин улыбнулась, и у Гаары неуловимо потеплело на душе.

- Что у тебя с этой девушкой из архивов? – пихнул его в бок Канкуро.
- Что у меня с ней?.. – недоуменно переспросил Гаара.
- Если б я не знал лучше, подумал бы, что между вами что-то есть. Ты зашел в архивы, чтобы взять с собой сказки на встречу Каге пяти Великих стран... ты это серьезно?
- Ну, он же наш маленький брат, почему бы и нет? – со смехом сказала Темари.
- Мой маленький брат на досуге читает учебники по военному делу! Кто ты и что ты сделал с нашим Гаарой? – Канкуро картинно всплеснул руками.
- Ну, ну, Казекаге тоже люди и должны иногда отвлекаться, - заметила Темари.
- Вот и она так сказала... – пробормотал Гаара, разглядывая обложку книги с едва различимым названием, а потом аккуратно убрал ее в сумку.
- Что? – резко повернулся к нему Канкуро. – Так, когда мы вернемся, познакомишь меня с ней.
- И ме-ня, - шутливо пропела Темари.
- Вот, слушайся старших!
- Хорошо, пойдем вместе через месяц, когда нужно будет вернуть книгу.
Услышав серьезный ответ Гаары, брат с сестрой понимающе переглянулись. У них не осталось сомнений, что загадочная девушка значит для него гораздо больше, чем кажется.


07. hearts a mess - gotye | pick apart the pieces of your heart and let me peer inside, let me in where only your thoughts have been, let me occupy your mind as you do mine

- Можно?..
Он посмотрел на нее изучающе и настороженно, готовый в любой момент взорваться стремительными и убийственными движениями. Однако угрозы не было. В ее глазах горел неприкрытый интерес. А еще - смущение из-за нахальной просьбы, которое раскрашивало ее щеки в причудливые оттенки красного.
У нее слишком бледная кожа. Все эмоции на виду.
Прошло уже довольно много времени, с тех пор, как Рин поселилась здесь, но она по-прежнему выделялась среди жителей Суны отсутствием загара. Он уже привык к ее внешности, но сейчас ее чуждость как никогда бросалась в глаза, уговаривая попробовать довериться, разрешить ей...
Пауза затянулась.
У Рин опустились плечи, и она покраснела еще сильнее, уставившись куда-то в пол, сбивчиво бормоча извинения.
Разочарование душным облаком повисло в воздухе.
Ему определенно не нужны воспоминания об упущенных возможностях.
- Гаара?
Рин уже успокоилась и вопросительно смотрела на него. Во взгляде явственно читалось «забудь, что я спрашивала».
- Да, можно, - сказал он ей, отзывая песчаную защиту, и с любопытством пронаблюдал, как на ее лице проступает неверие, а потом восторг.
Она осторожно потянулась к нему, мучительно медленно, слегка растопырив пальцы.
Он отчетливо вздрогнул, когда она прикоснулась к его левой надбровной дуге и заскользила кончиками пальцев выше. Легко и нежно.
Внутри разлилось странное тепло. Там, в пустоте, где раньше был Шукаку.
Ее рука дрожала, но она продолжала прикасаться к нему, изучая шрам-иероглиф – сосредоточение его отчаяния, вырвавшегося наружу давным-давно. Первая рана, которую он нанес себе сам.
Зарубцевавшаяся кожа почти ничего не чувствовала - как если бы она была покрыта песком, однако необъяснимым образом казалось, что он ощущает прикосновения Рин на каком-то другом уровне восприятия.
Как будто она касалась его души, его внутреннего «я». Это было... странно, но вовсе не неприятно. Он чувствовал себя более уязвимым, чем в тот момент, когда осознал, что Шукаку больше с ним нет.
Он снова вздрогнул, почувствовав, как по спине пробежали мурашки, и Рин быстро убрала руку, прижав ее к груди и сжав другой для надежности. Ее лицо горело, но она с беспокойством смотрела на него, будто переживала, что причинила ему боль.
Он качнул головой, на миг зажмурившись. По коже заскользил песок, восстанавливая защиту, стирая отзвуки ощущений от прикосновений Рин.
Для него это было слишком. Он поддался соблазну и теперь не знал, что делать со странными чувствами, поселившимися внутри. Память услужливо подсказывала, что в прежние времена он бы просто избавился от источника переживаний, но сейчас он не мог этого сделать.
- Гаара, ты в порядке?
Он пронзительно уставился на нее, нахмурившись.
- Что ты сделала?
- Потрогала твой шрам, - удивленно ответила она, явно не понимая, почему он так реагирует. – Тебе больно? Прости, я...
- Мне не больно. Но шрам теперь как будто горит и здесь что-то странное... – он хлопнул себя по груди, не в силах описать свои ощущения. – Не понимаю.
- Ты злишься?
- Нет.
- Ты расстроен?
- Нет.
- Т-тебе понравилось?..
Его взгляд, казалось, мог прожечь в ней дыру.
Она опять покраснела. Теперь пылало не только лицо, но и уши, и даже руки.
- Не знаю.
Гаара отвел взгляд, продолжая хмуриться.
- Я могу сделать это еще раз. Ну, то есть - дотронуться до тебя. Только сегодня я больше не буду этого делать.
- Почему? – внезапно вырвалось у него.
Они удивленно уставились друг на друга.
- По-потому что это смущает, - призналась Рин, снова опустив глаза. – А тебе прикосновения в новинку. Лучше не торопиться и привыкать постепенно...
Она осеклась.
- Я подумаю об этом, - серьезно сказал Гаара и чуть приподнял уголки губ в намеке на улыбку.
Рин, похоже, была готова сквозь землю провалиться от неловкости, но все равно улыбнулась в ответ.
Ему внезапно снова захотелось ощутить ее пальцы на своей коже. Не на шраме, а на чувствительной поверхности безо всяких защитных покровов. Это казалось правильным. Казалось, что ее прикосновения – ключ к тому, чтобы он смог, наконец, открыться кому-то полностью.
Она заслужила его доверие. Подпустит ли он ее настолько близко – вопрос, который надлежало обдумать со всей тщательностью.


После окончания войны мир еще долго не мог успокоиться. Конечно, основной удар пришелся на шиноби, но Бесконечное Тсукуёми, наложенное Мадарой, смутило умы многих. В основном пострадали старики и люди со слабой психикой. После того, как им показали идеальный мир, они не могли смириться с тем, что им снова придется жить в реальности. Многие ударились в жестокость, пытаясь угнаться за недостижимыми мечтами, и повсюду резко увеличилось количество преступлений. На шиноби, понесших серьезные потери и не успевших толком оплакать погибших, как из рога изобилия посыпались миссии. Людей катастрофически не хватало, поэтому за миссии начали браться и главы деревень. Гаара не был исключением. Он в одиночку отправлялся в небольшие страны и проводил там тщательную зачистку, наводя страх и ужас на всех нарушителей спокойствия. Порой ему казалось, что война все еще продолжается, просто теперь перешла на иной уровень.

Гаара не знал, в какой момент это началось, но он стал легко находить Рин в толпе, сколько бы людей вокруг ни было. Он будто автоматически настраивался на поиск ее чакры и безошибочно поворачивался в ту сторону, где Рин находилась.
Возможно, это случилось после того, как он потерял Шукаку. Тогда, едва стоя на ногах у входа в деревню, окруженный радостными жителями Суны, он почти сразу нашел взглядом Рин на стене. Он плохо помнил, что было, когда он сражался с Дейдарой. Им двигало желание защитить деревню от взрывов во что бы то ни стало. Тогда Рин могла случайно пострадать. Увидев ее целой и невредимой, он почувствовал непонятное облегчение. Как будто ее здоровье было гарантией того, что все в порядке.
Периодически проверять, как Рин поживает, как-то незаметно вошло у него в привычку. Когда он уходил из деревни, а потом возвращался, он невольно искал ее в толпе встречающих. Если ее не было среди них, он потом находил время, чтобы встретиться с ней лично. Только когда он слышал ее голос и видел ее улыбку, он чувствовал, что вернулся по-настоящему.
Сегодня Рин его не встречала. Это показалось ему странным, и он решил навестить ее как можно скорее. Его что-то смутно беспокоило.
Рин не было в архивах, также как и старого Сэки. Когда Гаара спросил о нем, ему тихо ответили, что он недавно скончался.
Бабушка Рин умерла во время войны. Ее сердце не выдержало иллюзии, в которой вся ее семья была жива. Сэки еще как-то держался, и Рин изо всех сил поддерживала его, но, похоже, этого оказалось недостаточно.
Порой Гаара задавался вопросом, что видела сама Рин. Возможно, иллюзия показала ей родителей, как и ему. Если это было так, смерть последнего близкого родственника могла серьезно на нее повлиять. Теперь она осталась одна.
Ноги сами привели его к кладбищу.
Рин, бледная и осунувшаяся, молча стояла у могилы деда. Гаара тихо подошел и встал рядом, незаметно оглядывая ее краем глаза. Рин явно было плохо, и ему нужно было что-то сделать, чтобы это исправить.
- С возвращением.
Ее голос был похож на хриплый шепот. Как будто она сорвала голос, когда кричала.
У Гаары по-прежнему были пробелы в знаниях, касающихся человеческих отношений. Он мог вдохновить армию, чтобы пойти за ним в безнадежный бой, но совершенно не знал, как успокоить плачущую девушку.
Хотя Рин не плакала, по крайней мере, видимыми слезами, и это делало ситуацию еще более запутанной.
- Мне нужен отпуск, Казекаге-сама.
Он с усилием сглотнул и почувствовал странную горечь во рту.
- Куда пойдешь?
- Навещу двоюродных родственников, а там посмотрим.
- Когда вернешься?
- Не знаю...
Ему показалось, что что-то ускользает от него, утекает, как вода сквозь пальцы. Он не мог этого допустить, поэтому решил действовать интуитивно.
- Я хочу пойти с тобой.
Если до этого Рин держалась слегка отстраненно, сейчас он полностью завладел ее вниманием. Она ошарашенно уставилась на него, и ее щеки слегка порозовели. Гаара посчитал это хорошим знаком.
- Казекаге-сама, не говорите так, не подумав, - медленно проговорила она, взяв себя в руки, - я могу вас неправильно понять.
- Кажется, у тебя никогда не возникало проблем с пониманием, - заметил Гаара.
- Ты не можешь! – припечатала Рин, раскрасневшись сильнее.
Сейчас она уже больше напоминала саму себя. Похоже, он все делал правильно.
- Да, это неисполнимое желание, но я назначу Яоки и Короби тебе в сопровождение. Пойдете вместе, как в прошлый раз(1). Выдашь мне перед уходом несколько книг на свой выбор. Ты должна будешь вернуться к тому времени, как я их прочитаю.
- Ты очень быстро читаешь, а книги выдаются на месяц.
- Значит, вернешься через месяц.
Она тяжело вздохнула. На ее лице появилась непонятная гримаса.
- Слушаюсь и повинуюсь, Казекаге-сама.
- Если ты хочешь уйти насовсем, не молчи об этом.
- Я вернусь, Гаара.
Рин наконец-то по-настоящему улыбнулась.
Гаара едва заметно улыбнулся в ответ, чувствуя, что все возвращается на круги своя: Рин здесь, ей стало лучше, и он дома.


- Рин.
Ее имя шелестит призрачными ветвями разлапистых деревьев.
Она молчит, продолжая читать книгу, и, похоже, даже не слышит его.
- Рин.
В этот раз имя звучит твердо и правильно, как принципы, из которых порой кажется она состоит целиком.
Она что-то бормочет под нос, но продолжает его игнорировать. Он мог бы дотронуться до нее или выдернуть книгу из рук, но по старой привычке продолжает полагаться на звук, а не на прикосновения.
- Рин, - пробует он снова.
Ее имя колокольчиком звенит на языке.
Она наконец выныривает из книги и смотрит на него, смущенно улыбаясь и сбивчиво извиняясь за свою невнимательность. Однако он не сердится. Он пытается разобраться, как одно имя может звучать так по-разному, и гадает, отчего же так сильно бьется сердце, когда Рин смотрит на него.


08. down - hiatus | outro theme

Почему же так далеко, в пустыне, я вижу штормовое море в твоих глазах?
Морская вода солона, изменчива и светла, и не всегда понятно, что там на дне. Ее поверхность обманчива.
Однако я вижу в ней тебя, и этого мне достаточно.


(1) - отсылка к задуманному макси


05.04.2015 - работа над циклом в процессе. добавлено 14 черновых зарисовок и изменен порядок композиций.

05.05.2015 - работа над циклом продолжается. добавлено 2 зарисовки и одна новая песня. появились мысли о макси, но если я за него возьмусь, оно пойдет отдельно, не сюда.

07.05.2015 - +2 зарисовки. сборник зарисовок к фанмиксу условно закончен, но я еще буду его дорабатывать и шлифовать.
начала потихоньку набрасывать макси (которое может оказаться миди. пока не могу точно определить объем).

14.11.2015 - чистовик черновика миди перепечатан. спасибо NaNoWriMo за стимул. не знаю, успею ли отбетить вторую часть до конца ноября, учитывая все мои зубодробительные эксперименты со стилем написания, но мне очень бы этого хотелось.

запись создана: 06.05.2014 в 21:54

@темы: [хэдканон], [музыка], [ассоциации], [lily of the valley & self-loving asura]

URL
Комментарии
2015-05-08 в 03:20 

Эрроу
I am better than I was. I will be better than I am. || Слабоумие и отвага!
Авввв, какой прекрасный задел на продолжение в итоге получился
Кажется, меня никогда не перестанет плющить и колбасить с этого персонажа ))

2015-05-08 в 10:36 

Рин.
There is a girl who still writes you. She doesn’t know how not to.
Эрроу, спасибо за комментарий :shy:
да, мне еще столько всего написать хочется... тут лишь набросок, манящий призрачными очертаниями х)
постараюсь раскрыть побольше в запланированном миди-макси)

я очень надеюсь, что Гаара у меня остается в характере..

обожемой, только сейчас заметила, что прошел год с тех пор, как я начала этот цикл х)

2015-05-08 в 10:41 

Эрроу
I am better than I was. I will be better than I am. || Слабоумие и отвага!
тут лишь набросок, манящий призрачными очертаниями х)
Йохохо, ты мне сейчас напомнила, как я в своё время так же почеркушками по гокухрому занималась. :lol: Ой, драбблик, ой, другой, ТРИМИДИГОСПОДИКААААК?
я очень надеюсь, что Гаара у меня остается в характере
Ну лично я покамест особого ООСа тут не вижу, так что всё норм. Всё ооочень норм и даже лучше :3

2015-05-08 в 10:45 

Рин.
There is a girl who still writes you. She doesn’t know how not to.
Эрроу,
Ой, драбблик, ой, другой, ТРИМИДИГОСПОДИКААААК?
вот пусть у меня также получится :laugh:

особого ООСа тут не вижу
хорошо, это успокаивает :3 я так трепетно к нему отношусь, что все время боюсь сделать что-то не так))

2015-11-24 в 05:50 

Эрроу
I am better than I was. I will be better than I am. || Слабоумие и отвага!
чистовик черновика миди
Ну ты же помнишь, что я тут на стуле подпрыгиваю и ждуждужду?
Очень-очень жду! Перечитываю временами как хорошее успокоительное от всего и вся и снова жду )

2015-11-24 в 11:25 

Рин.
There is a girl who still writes you. She doesn’t know how not to.
Эрроу, конечно, я про тебя помню, спасибо за поддержку! :heart:

как хорошее успокоительное от всего и вся
какое интересное сравнение :3
интересно, что ты потом про вторую часть скажешь. она вроде более напряженная, чем первая получилась.

2015-11-24 в 11:45 

Эрроу
I am better than I was. I will be better than I am. || Слабоумие и отвага!
какое интересное сравнение :3
Ну если правда, я его читаю и плыву тихим киселем. Почему-то твой Гаара цепляет даже больше того, который в своей собственной голове :crazylove:

2015-11-24 в 12:33 

Рин.
There is a girl who still writes you. She doesn’t know how not to.
твой Гаара цепляет даже больше того, который в своей собственной голове
аввв, ну прямо засыпала комплиментами :buddy:

наверное, все потому, что я не просто пишу о нем, а использую текст, как средство выражения любви :shy:

2015-11-24 в 12:43 

Эрроу
I am better than I was. I will be better than I am. || Слабоумие и отвага!
не просто пишу о нем, а использую текст, как средство выражения любви
Вот! Воооот :squeeze:
Мне до такого уровня выражения еще далече )

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

[per aspera ad astra]

главная